Статьи // Superstyle
Механизмы любви
Елена Афанасьева
- Включи телевизор – там все объясняют! – требовательный Машкин голос звучал из моего мобильного так громко, что трубку пришлось отодвинуть подальше от уха.
В принципе, трубку эту вообще не стоило держать в руке – удержание руля одной рукой на скорости сто тридцать чревато непредвиденными последствиями. Но «хэндс-фри» купить я себе так и не сподобилась, обещанные штрафы на разговоры по мобильному за рулем у нас так и не прижились (у наших гаишников и без того поводов для поборов хватает), а не ответить на звонок Машки в принципе не возможно – будет звонить и звонить, пока запрограммированная в моем мобильном на ее номер мелодия «Останусь пеплом на губах» окончательно не подействует мне на нервы.
Пришлось объяснять Машке, что телевизор включить не могу, потому что еду к чадам на дачу, а телевизор в машине пока не завела, и говорить с ней не могу, потому что одной рукой вести машину по трассе опасно, а ухом моя трубка не удерживается, падает.
- А ты трубку на правое кресло положи, - скомандовала Марья. – Если у тебя в нем никто не сидит.
В правом кресле у меня никто не сидел. Обычно на этом месте у меня ездит собака, но с тех пор как и она вместе с бабушкой и детьми переместилась на дачу, право кресло моего автомобиля совершенно свободно.
- Положи трубку, а я буду громко говорить, чтоб еще и Ксюхе было слышно, а то она с Алюськой по территории спортинг-клуба гуляет, пока ее «последнее приключение» Максим в пинтбол там играет. А еще сейчас Настя на Вадькин мобильный перезвонит, так что буду кричать, чтоб все услышали. Эх, почему я не научилась конференц-связью пользоваться, хотела же! Завтра же на работе нашего технического гения вызову, прикажу научить меня этой опцией пользоваться! А пока придется так…
Я живо представила себе картину – как всегда все тщательно организовавшая Марья, в центре треугольника, составленного из собственного мобильного, по которому она дозвонилась мне, обычного городского телефона, с помощью которого вызвонила Ксюху, и мобильника мужа, на который вот-вот должна перезвонить наша четвертая подруга Настя. А в какой-то из проекций этого треугольника расположен телевизор, показывающий нечто, затронувшее нашу не любящую «примитивные телевизионные суррогаты» интеллектуалку.
- Фильм ВВС показывают про механизмы любви. Я едва успела на запись включить, первую попавшуюся кассету воткнула – то ли «Пиратов Карибского моря» затерла, тогда Полинка не простит мне такого насилия над ее любимым Джонни Деппом, или финал чемпионата мира по футболу сотрется, тогда Вадик со мной разговаривать не будет.
После этой преамбулы не слышный мне голос Ксюхи в трубке Машкиного городского телефона вернул нашу подругу к теме разговора.
- Ксюха требует поближе к механизмам любви. Слушайте, я тут кое-что успела прямо в ноутбук законспектировать. О, вот и Настя, - отреагировала Машка на раздавшиеся звуки мужниного мобильного – у Вадика, как у битломана со стажем, вместо звонка была заведена мелодия « Yellow submarine ». – Не придется повторять.
В затронувшем Машкино сознание научно-популярном фильме британской корпорации рассказывалось о процессах, происходящих в нашем организме в пору влюбленности и любви.
Самое начало фильма Машка прозевала, включилась на середине. С этой середины она и начала цитирование поразивших ее воображение фрагментов.
«Во время влюбленности четыре участка мозга вырабатывают дофамин…». Химию и биологию надо было учить, а не переспрашивать, что такое дофамин, - отозвалась на не слышную мне реплику кого-то из подруг Машка. Скорее всего, на реплику Насти, ибо Ксюха все же училась на биофаке, и хоть никогда по специальности не работала, но такого дремучего не знания профильного предмета ни за что публично не продемонстрировала бы. А Настю и меня с идеальностью вечной отличницы Машка просветила. – Дофамин – это медиатор нервной системы, нейрогормон, биологический предшественник адреналина. Вырабатывается нервными окончаниями и хромаффинными клетками…
- А структурную формула этого самого дофамина, часом, начертить не сможешь? - вглядываясь в дорогу, чуть подколола подругу я.
- Могу, - не заметив моей иронии, ответила Машка, - я уже в DVD -словаре проверила. «Дофамин биохимический предшественник норадреналина и адреналина », то есть действует на нас не так заметно как адреналин, но в том же русле – учащение сердцебиения, уменьшение двигательной заторможенности и так далее, - перевела на понятный нам язык Машка. - И, слушайтедальше, «то же самое происходит, при приеме кокаина и быстрой езде!». Понятно, а?!
- Что «понятно»? – поняла я.
- «Влечение и вожделение первая стадия любви это природный наркотик!», - продолжила столь же торжественное цитирование Машка. И обратилась уже непосредственно ко мне. – У тебя сейчас какая скорость на спидометре?
- Сто тридцать, ах нет, уже сто сорок – надо же этого тугодума на «Мазде» обогнать, плетется как черепаха, хотя трасса впереди пустая…
- Оттого у тебя и правое сидение пустое, что у тебя «сто сорок», – беспощадно констатировала Машка.
- Какая между пустым креслом и скорость связь? – не поняла я.
- А такая, что, будучи замужем ты выше ста не ездила никогда, я же помню, а в последнее время гонять стала как сумасшедшая.
Я призадумалась. И верно, раньше я не любила ездить слишком быстрой езды, и только в последнее время стала ловить от скорости кайф. Еще и музыку врубить на полную мощность, благо никто кроме тебя не слышит, педаль газа притопить – и просто супер! А Машка с помощью умного бибисишного фильма мне теперь растолковывает, что скорость для меня это замена природного наркотика, иной источник дофамина, нехватка которого ощущается моим организмом в отсутствии любовных эмоций.
– О, Настя спрашивает, если ты для стимуляции дофамина гонять начала, то она худеет отчего?
Машка повторила для меня и Ксюхи прозвучавший в другом мобильном вопрос подруги и сама на него ответила. -
- У Насти после ее страстного романа и разрыва с Кириллом не то что дофамин, а такие чудовищные дозы адреналина в кровь впрыскивались, что от нее кожа и кости остались, даже грудь на размер уменьшилась, уж эта часть нашего тела худеет прежде всего, а не поправляется даже если живот и бока свисать начнут.
- А адреналин причем?
- Притом что сердцебиение адреналин увеличивает, но вызывает отток крови от желудка. В таком состоянии говорят «кусок в горло не лезет». Настасья у нас на адреналиновом стрессе второй год живет. Из-за таких сверхдоз природного наркотика ее организм потерял восприимчивость к «легкому наркотику» дофамина, который, по идее, должен был вырабатываться у нее в ходе свиданий с «временно любимым Никитой». Оттого Настасья и выставила Никиту за дверь, что ей мощной дозы в кровь не хватало.
Я чуть отвлеклась, резко сбросив скорость и пытаясь по обочине объехать загорающие на светофоре машины, а когда скорость была снова набрана, улышала как Машка уже внушает Ксюхе, что ее потребность в постоянном адреналине и дофамине прежде удовлетворялась исключительно с помощью любовников. А с удочерением Алюськи в ее организме стали происходить гормональные изменения, сродни тем, что происходят на следующих стадиях любви, до которых непостоянная Ксюха в своих прежних любовях и замужествах ни разу не доходила…
- Почему, думаешь, твоего «нынешнего» Макса в пинтбол играть сейчас понесло? Потому что ты прежде ему спуску не давала, теперь на Алюсю частично переключилась, а его организм уже на заданную дозу адреналина подсел, вот он в пинтболе и добирает.
- До какой такой стадии любви я никогда не доходила?! –обиделась Ксюха так громко, что ее голос услышала не только Машка, но мы с Настей.
- До стадии выработки эндорфина. Вот у нас с Вадькой любовь сколько лет длится, - лепетала Машка, - и, конечно, теперь сердце не колотится как во второй месяц свиданий. Потому что мы давно перешли на другой уровень. Со временем рассудок привыкает к любовным веществам, это способ контролировать рассудок, иначе мы бы все давно сошли с ума. Но на новой стадии любви – стадии долгосрочной привязанности, мозг начинает вырабатывать эндорфин. Это гормон семейного счастья. – Констатировала Машка.
- Про него можешь долго не рассказывать. Никому, кроме тебя, систематическое впрыскивание этого гормона не грозит, - отозвалась я, все же чуть снизив скорость, благо дача была уже близко. – Ксюха до этой стадии, как ты говоишь, ни когда не добиралась, а мы с Настей на стадии эндорфина в собственных браках не удержались, заскучали. Организм адреналинчику затребовал, а что после этого случилось, сами знаете – развод и девичья фамилия. И скорость сто сорок…
