Статьи // Superstyle
Одиночество вдвоем
Елена Афанасьева
К тому времени, когда чудовищно опоздав из-за вошедших в свой осенне-зимний график пробок, я добралась таки до нашего традиционного места пятничной встречи в кофейне, подруги мои уже завершали разговор. А Ксюха, чмокнув меня в щеку и решительно приказав «не слушать весь этот депрессняк», и вовсе уже спешила к выходу.
- Сидите со своими одиночествами сами, а я к сказочному мужчине побежала, чтоб потом от этого самого одиночества не выть! - Заявила подруга и растворилась в быстро наступающем октябрьском вечере.
Одиночество ей явно не грозило. По крайней мере, на сегодняшнюю ночь.
- Что это Ксюху в вашем разговоре так возмутило? О чем речь шла? – Поинтересовалась я.
- Об одиночестве, - без малейшего энтузиазма ответили Маша и Настя.
Выяснилось, что за сорок минут моего отсутствия Ксюха и Машка решили прочистить Насте мозги. Мол, негоже ей - молодой, обольстительной, красивой, и далее все превосходные качества Насти по списку – коротать свои лучшие годы в одиночестве.
Так заявили наши решительные подруги.
Одиночество Насти годами, правда, пока еще не измерялось. Разведясь с мужем Игорьком и настрадавшись по поводу неудачного романа с так и не бросившим ради нее жену Кириллом, Настя некоторое время вела вполне обычную для современной независимой женщины жизнь. Жизнь, легко укладывающуюся в формулу «ребенок есть, мужа нет плюс чуть более или чуть менее случайные ни к чему не обязывающие романы и романчики».
Формула эта дала сбой в тот момент, когда последний из разряда ее «временно любимых» Никита вдруг решил перевести их роман из разряда случайных во что-то более постоянное. Никита даже собрался бросить имевшуюся и у него жену. Более того, заговорил с Настей о дочке. Что нашу подругу окончательно напугало.
Все было так как она хотела – мужчина собирался разойтись с женой, сделать ей предложение и завести с ней ребенка. Да только мужчина был не тот, с которым ей всего этого хотелось.
Так сама Настя оказалась для Никиты в той роли, в которой для нее, Насти, выступил Кирилл – бросила возлюбленного на самом пике романа. И решительно заявила нам, что мужики ей надоели. Хватит. Одной тоже даже очень не плохо.
Несколько месяцев мы воспринимали это заранее объявленное одиночество Настасьи спокойно, но сегодня этому спокойствию пришел конец. И в мое отсутствие Ксюха с Машкой решили «вернуть Настю к жизни».
Возвращение не получилось. Судя по не слишком радостному выражению лиц оставшихся за столиком подруг, в итоге бациллой своего одиночества Настя умудрилась заразить и единственную ныне замужнюю из нас Машку. Ксюха стремительно ретировалась, дабы зараженной не быть.
- Но ты то чего пригорюнилась? - Не поняла грустного вида Маши я. – Тебе с твоим вполне устраивающим тебя мужем Вадиком одиночество, кажется, не грозит?
- Одиночество бывает разное. – сказала Машка. - Настя права, самое страшное это одиночество вдвоем.
- Приехали! Одна киснет и всех прочих киснуть заставляет!
Кроме меня оставленную Ксюхой роль оптимистки примерять на себя было некому, а три впадающие в депрессию дамочки для приятного пятничного вечера это был бы уже перебор.
- Ничего Настя не заставляет, - защитила подругу Машка.
- Не заставляю, - подтвердила Настя. – просто, когда эти две мужелюбки кинулись мне мозги прочищать, что негоже одной быть, я им сказала, что в последние годы своего замужества чувствовала себя куда более одиноко, чем теперь. Даром, что рядом в кровать муж лежал. И с Никитой порой такое одиночество накатывало. Только если мужа в такой момент можно было подальше послать, на то он и муж, чтоб полное невнимание со стороны жены терпеть, то при любовнике притворяться приходилось. Неземное наслаждение от общения с ним изображать и какие-то его бредни выслушивать, не лучше тех, что я от Игорька за столько лет совместной жизни наслушалась. И так тошно от этого становилось, и так одиноко, что по сравнению с этим мое нынешнее существование и одиночеством то не назовешь!
- Что поделать, человек приходит на этот свет один и уходит один, – ответила я. - все остальные, даже самые близки наши люди, в этой жизни только попутчики. Может поэтому порой смотришь на своего собственного ребенка и не узнаешь его, не говоря уж про мужчин…
- Ага, - кивнула Настя, - просыпаешься среди ночи и не понимаешь, что этот тип в твоей кровати делает!
- …но не повод обрекать себя на существование в вакууме – без лиц противоположного пола в зоне видимости, - закончила свою мысль я.
- Ой, девочки, а это же страшно, - не привычным для себе тоном ребенка, которому только что открыли страшную истину, пролепетала обычно уверенная в себе вице-президентша крупной компании Машка. – Я никому-никому не признаюсь, но это же на самом деле так. Мы сколько лет с Вадиком вместе. Сводились-разводились, дочку родили, сами сроднились уже как сиамские близнецы. Я все про него знаю, с полжеста понимаю, и точно знаю, что он про меня так же все понимает. И в постели лучше него для меня никого нет. Казалось бы, живи так до самой смерти и радуйся. А я порой среди ночи проснусь и, как Настя сказала, спросонья не понимаю – что это за чужой мужик рядом…
Машка была готова заплакать.
- Как жить, если ближе Вадика мне никого не найти, это уже проверено, а этот, самый близкий мужчина, все равно, чужой…
- Знаете, когда я точно решила, что я с Игорьком развожусь, - то ли у нас спросила, то ли просто сказала Настя. – Когда свою однокурсницу Алену в обувном магазине встретила. Она примеряла белые туфли. Сказала, что нужны для венчания. Я удивилась - Алена еще на третьем курсе замуж за Виктора с параллельного потока вышла, а через столько лет ни с того, ни с сего венчаться с ним собралась. Спросила, зачем венчаться, а Алена вдруг сказала, что стала все чаще думать, что гражданский брак для земли, а венчанный для чего-то, что и после земной жизни бывает. «А вдруг я его Там не встречу?!».
- Тебя Ксюха за эти мистические бредни подальше не послала? – спросила я.
- Послала, - кивнула головой Настя. – И про условность любого венчания-развенчания сказала, и про бред «других жизней», и про то, что все «другие жизни» надо проживать здесь и сейчас. Но я не про какую-то там загробную жизнь и не про перерождение вам толкую. И Алена не про это говорила. Просто я тогда поняла, что Алена без своего Витьки не то что свою нынешнюю, а никакую другую жизнь себе представить не может. Без Витьки ей никакая жизнь не нужна. Пришла я тогда домой, посмотрела на своего Игорька и поняла - эту жизнь я с ним дожить готова, а обречь себя на то, что и в следующей и в послеследующей жизни только с ним и буду нет. И написала заявление о разводе.
Мобильный запиликал в моем кармане весьма не кстати. Всю трогательность рассказанной Настей истории смазал.
- Эй, одинокие, - заверещала в трубке звонившая с какой-то презентации Ксюха. – Быстро ноги в руки взяли, и немедленно сюда приехали. Здесь такие мужчины – Голливуд отдыхает!
- Настроение не то… - попробовала возразить я.
Но Ксюха возражений слушать не собиралась.
- Я сказала «быстро»!. А этой одинокой передай, что все последующие жизни лучше успеть прожить в той единственной жизни, которая нам дана! Здесь и сейчас! Иначе ей самой белые туфли для венчания выбирать никогда не придется.
