Статьи // Superstyle
Поцелуй в… ботокс
Елена Афанасьева
- Никиткина жена с собой что-то сделала! – заявила Настасья, когда я, чертыхаясь, что уменьшившиеся морозы позволили завестись всем не заводившимся на прошлой неделе машинам, отчего пробки снова вернулись к своему обычному показателю, пристроилась за столиком в нашей любимой кофейне.
Из-за холода мозги мои разогревались не быстрее любимого автомобиля. Только на третьей минуте потирания замерзших пальцев и внимательного всматривания в давно вызубренное наизусть меню кофейни, до меня дошла суть Настиной реплики.
- Что значит «сделала»?! – ужаснулась я. – Удавилась, что ли?!
- Типун тебе на язык! – замахала руками подруга. – Только безвременной кончины законной супруги моего любовника мне не хватало! Случись с ней что, и мне, как порядочной женщине, придется выходить за Никиту замуж, а это в мои планы не входит!
Что официальный брак с последним из ее «клиньев», коим Настя вышибала неудавшийся и спаливший ее роман с Кириллом, в планы подруги не входит, я вполне верила. И, получив свою порцию глинтвейна (плевать на гаишников, раз так холодно!), вернулась к первой фразе, с которой наша встреча началась.
- Так что, в таком случае, сделала с собой жена твоего любовника?
- Гляди! – сказала Настя, ткнув пальчиком в ноутбук, с которым она, первой добравшись до места нашей встречи, нежно проводила время ожидания. По виду открытой Настей интернетовской страницы, я догадалась, что подруга к кому-то в ЖЖ зашла.
- Не к кому-то, а к Бегемоту, то есть, Бесину Гене, которого у нас в школе дразнили Бегемотом, а он с Никиткиной благоверной работал когда-то, в общем, одна компания. Гляди, это Бегемотов день рождения.
На фото посреди «Бегемотиков» значилась и та, ради которой весь этот стипль-чез в интернете был затеян. Стандартно-эффектного вида дамочка с макияжем, имитирующим его полное отсутствие, и с подозрительно гладеньким без единой морщинки лобиком.
- Что скажешь?! – требовала моей реакции подруга.
- Все подряд мужики штабелями падать к ее ногам не станут, но вполне ничего себе.
- Особенно, если учесть, что Никитос старше меня на восемь лет, а жена его однокурсница. Впрочем, официально оглашаемый возраст мадам уменьшается стремительно, и скоро станет бытовать версия, что сына их она рожала, еще не оторвавшись от груди собственной матери.
- Не злословь! – все еще пыталась согреть руки, обхватив остывающую чашку глинтвейна, я. – Хорошо женщина выглядит. Может, наследственность у нее такая.
- Наследственность!- взвилась Настя и снова стала что-то яростно искать в своем ноутбуке, благо доступный в нашей кофейне Wi - Fi позволял лазить по сети.– А это ты видела?!
Подруга открыла еще несколько снимков. Действующие лица были все те же – «Бегемотики» и прочая «живность», и даже антураж квартиры, в которой происходила пьянка, был тот же самый. Разве что одежда на действующих лицах иная, да дамочка, ради которой мы в эти фотографии вглядывались, резко постарела. Такая вполне себе тетечка с провисшими щечками, глубокими морщинами на лбу и не сеточкой, а целой рыбацкой сетью морщин под глазами.
- Это в разные годы снимали? – поинтересовалась я.
- В разные! Только ту фотку, где она юная красотка, неделю назад сделали, а ту, где вместо фарфоровой статуэтки баба на базарном помеле, год назад.
- Пластику сделала?
- Откуда я знаю, что она сделала! Не станешь же в постели у любовника допытываться: «Скажи, милый, отчего твоя законная ведьма так похорошела? Адресок клиники не подкинешь ли?».
Живо представив себе картину подобной любовной утехи, я расхохоталась.
- Смеешься! А мне не до смеха! – честно призналась Настя. – Ведь еще в прошлом году она была мымра-мымрой, и на тебе, так преобразиться! Аж злость берет! Я же моложе. И эффектнее. А теперь, получается, что мы с ней на равных. Не честно это. После того, как две фотки мадам сравнила, я все думаю – неужели еще чуть-чуть, и самой к подобным радикальным мерам прибегать придется?!
- Ну, во-первых, ваша «мадам» все это и делала для того, чтобы любовниц мужа злость брала. Если ты злишься, она своего результата достигла. Так что, если не хочешь доставить ей удовольствия, лучше злиться перестань. Во-вторых, ты видишь только фотографию. Может, свет на ее новое лицо хорошо упал. Гурченко в фильме Парфенова про ее юбилей – просто красотка, там свет правильный, почти киношный, а в сюжетах новостей, что к тому же юбилею снимали, свет кое как поставлен, и сразу все ее операции видны. Может и у Никитиной жены в близи все не так идеально, как тебе показалось. А в-третьих, тебе до радикальных мер не «чуть-чуть», а срок куда больший. Ты же сама говорила, что Никита, а значит и его жена, старше тебя на восемь лет. Полторы пятилетки у тебя в запасе. А за эти пятилетки, глядишь, и косметология очередной революционный скачок совершит, и тебе ложиться под нож не придется.
- Но я говорю о самой идее. Понимаешь! Я всегда была категорической противницей всех этих натягиваний-подрезаний-зашиваний! Считала, что подтяжки – это только для теток с уязвленным самолюбием и с прочими чувствами глубокого неудовлетворения.
- А откуда ты знаешь, что у вашей «мадам» с удовлетворением все в порядке?
- Это вопрос не ко мне, а к Никите, да еще к ее жеребцу-любовнику, которого мы с тобой в прошлый раз разглядывали.
К этому моменту из пробок выбрались две запоздавшие наши подруги Машка и Ксюха, и животрепещущая тебя косметологических чудес затмила тему удовлетворенности жены Настасьиного любовника.
- Интересно, а твой Никита о подтяжках жены знает? – спросила быстро введенная в курс дела Машка. Но вместо Насти ей ответила Ксюха:
- А то! Ты женщин после косметических операций видела?!
- Только по телевизору. Недавно показывали, как пластический хирург какую-то юную толстушку резал. Жир с ее пуза откачивал и в губы добавлял. Бр-р-р-р! У нее после операции вид был – мама не горюй! Ее подруга честно сказала, что в шоке, а жених, тщедушненький такой, просто припух.
- И Никитос, наверное, припух. Если у его жены и морщины, и мешки под глазами, и второй подбородок исчезли, значит, ботоксами-шмотексами дело не обошлось. А после операций долго с пластырями ходят.
- Может, она в клинике лежала, пока совершенной красоткой не стала?– предположила Машка.
- Ты расценки в таких клиниках знаешь? Сколько день пребывания стоит? – задала риторический вопрос Ксюха, и снова ответила сама: - Никитос твой не Абрамович, чтоб на косметические процедуры для жены столько бабла отваливать. Дома, поди, долечивалась. Я в таких случаях одного не пойму – как у мужиков после такого вида собственных баб еще стоит на них? Знают же, что все фальшивое…
Минут двадцать ушло на обсуждение темы «стоит или не стоит» у мужиков, если они знают, что вся красота их дам, что называется, «из-под скальпеля». Единственная из нас на данный момент замужняя Машка в порыве энтузиазма принялась названивать мужу Вадику и требовать от него немедленного мужского ответа. Но была родным мужем послана. Во-первых, потому что у него «переговоры», во-вторых, чтоб «и думать о подтяжках не смела!», иначе он, Вадик, с ней, Машкой, «в постель не ляжет!».
- Вот вам и ответ! – победно заявила Машка.
- Это он сейчас так говорит когда ты еще во всей красе. – Нахмурилась Настя. - А потом заметит, что вокруг куча юных див, а у родной жены морщины, на которые «не стоит» еще хуже, чем на все подтяжки.
- Значит, от мужиков надо тщательно скрывать, что ты что-то с собой делаешь! – решительно заявила Машка. – Молодеть, но не столь стремительно как жена Никиты. Что б разница не слишком в глаза бросалась.
- Ага, - хихикнула Ксюха. - Сегодня ботоксом лоб в железные тиски зажать, чтоб не морщился, дальше рестиланом морщины накачать. Потом, если денег накопишь, какими-нибудь золотыми нитями себя к молодости намертво пристрочить. И чтоб ни муж, ни любовник об этом не догадался! Мы же даже друг другу не рассказываем, что с собой делаем, а уж мы подруги – ближе не бывает.
- А ты себе что делала?! – воскликнули Машка, Настя и я почти хором.
- Ну вот, вы первым делом спрашиваете, что делала, а я о сути говорю. Почему зубы новее вставлять, если старые вывалились, не стыдно, напротив, без зубов ходить – позорище, а лицо в кондиционную форму приводить стыдно?! Чем, скажите, косметология стыднее стоматологии?!
- Так исторически сложилось! – ответила Настя, и вернулась к более интересующему нас вопросу: - Так ты себе делала что?
- Ботокс колола, - нехотя призналась Ксюша. – Только он меня не взял. Врач сказала, что я попадаю в редкую категорию пациентов, «не восприимчивых к препарату». Все морщины на месте, только деньги на ветер.
- А я химический пилинг делала, - неожиданно продолжила откровенность подруги Настя. – Как мужа выгнала, а дочку на дачу отправила, так четыре сеанса и сделала. Почти месяц летом из дома не выбиралась.
- Как «не выбиралась»? – удивилась я. – Мы же каждую неделю встречаемся, и прогулов у тебя не наблюдалось?
- Так мы встречаемся по пятницам, а я пилинг по понедельникам делала, во вторник краснела, в среду вся кожа лопалась и слоями снималась, в четверг отшелушивалась, а в пятницу я пред ваши ясны очи представала.
- То-то ты летом все говорила, что «сгорела» на даче, – догадалась Машка и настойчиво продолжила свой опрос, повернувшись ко мне. – А ты?
- Мезотерапия.
- И как?
- Не плохо. Лицо какой-то энергией наливается. Только надо было сначала крем с эффектом заморозки купить, и за полчаса до процедуры морду намазать. А я не знала, и все эти тридцать или сорок уколов без заморозки терпела – никакой энергии не захочешь! – договорила, и вернула ее же вопрос настойчивой Машке. – А сама? Откровенность за откровенность.
Машка поерзала-поерзала, но, сообразив, что от ответа не увильнуть, выговорила:
- Я тоже ботокс вколола. Только не в лоб – лоб у меня еще кондиционный, а в щеки. Как щеки чуть провисли, косметологиня моя мне сказала, что прежде чем рестилаин вкачивать, можно попробовать поддержать овал лица ботоксом.
- И как? Овал приподнялся? - мы втроем внимательно стали вглядываться в лицо подруги, готовые найти не замеченные нами прежде совершенства, но Машка нас опередила:
- Ни хрена! Какие щеки были, такие и остались. Хорошо еще Вадик не знает, что целует меня прямо в ботокс. Не то у него точно бы не встало.
