Статьи // Superstyle
Прокладка… как мера уважения
Елена Афанасьева
- Кошмар!
Ксюха влетела в кофейню с перекошенным лицом и с пакетиком из ближайшей аптеки в руках. Едва успев крикнуть: «Подождите! Я сейчас!», она скрылась за дверью, на которой была нарисована девочка, и не появлялась оттуда добрых пятнадцать минут. Мы успели уже допить свои чаи-кофеи и заволноваться.
- Что она там так долго?! – недоумевала Машка.
- Красится, наверное. – Предположила Настя.
- Ради нас?! Да еще и на ночь глядя? Не логично. – Покачала головой я.
- Надо пойти, посмотреть. Вдруг ей там плохо! – настаивала Машка.
Но не успела она снарядить небольшую спасательную экспедицию на поиски подруги, как из-за дверей туалета появилась Ксюха, пробралась к нашему столику, шлепнулась на оставленное для нее место и, не спрашивая разрешения, залпом выпила почти весь стакан сока, заказанный Настей.
- Кошмар! – повторила Ксюха, и выдала понятный ей, но ничего не говорящий нам набор фраз. – С ранней молодости не чувствовала себя так по-идиотски! Просто ужас какой-то! И как мы раньше жили?!
Когда первый порыв возбужденного негодования подруги схлынул, и нам удалось убедить ее излагать все по порядку, выяснилось следующее.
Утром, опаздывая на работу, Ксюха забыла дома прокладки. Дни, знаете ли, критические, случились, а прокладок с собой не оказалось. Тормознула по дороге у ближней к ее офису аптеки, но прокладок, которыми она обычно пользуется, в продаже не было. Пришлось брать первые попавшиеся. И эти «первые попавшиеся» подругу в самый неподходящий момент и подвели. Протекли.
- Вы представить себе не можете! – шла красными пятнами обычно пропагандирующая опофигизм как образ жизни Ксюха. – Идет презентация, я свой проект представляю. Еще чуть, и меня ждет буря оваций, а пока я так лихо на все каверзные вопросы отвечаю. В комиссии сплошь мужики, и не самые хилые собрались. Чувствую, я им нравлюсь! Особенно, председателю. А когда я чувствую, что нравлюсь, вхожу в раж! Просто брызги интеллекта, юмора и прочих редких качеств демонстрирую. Председатель уже просто тает. Еще минута, и получу все сразу, и тендер, и председателя. И вдруг, в самый напряженный момент чувствую, что у меня… течет по ногам! И нечего, Машка, хихикать! Ты, поди, не помнишь, когда у тебя такое случалось!
- Почему же! Очень даже помню! – откликнулась Машка. – В седьмом классе. В лагере на линейке рапорт должна была сдавать, тоже председателю, только не тендерной комиссии, а председателю совета дружины имени пионера-героя Марата Казея. Но до председателя не дошла, на полдороге сбежала, все по ногам текло, как у тебя сегодня. Господи, неужели, это со мной было?!
- С тобой-не с тобой, но это сто лет назад было, а у меня сегодня случилось!
- Э-э! Ты насчет «сто лет» полегче! – обиделась Машка.- Советы дружины с их председателями только в 91-м году отменили. А нормальные прокладки в продаже и того позже появились. Так что нечего меня прежде времени старить!
- Да-а!– включилась в разговор Настя. – Тогда ведь не то, что прокладок любимой фирмы, тогда никаких прокладок в принципе не было! Разве не помните?! У чьих мам в аптеках блата не было, ходили с ватой в трусах. А уж как эта вата промокала, вспомнить страшно! Прежде чем со стула встать, надо было сто раз убедиться, что не смотрит никто, и что ты следов на этом стуле и на своем платье не оставила.
- Да и те прокладки, которые тогда по блату доставали, не лучше ваты были. Сантиметра два толщиной. Между ног натирают, при ходьбе за спину уезжают, никакого тебе липкого слоя, чтоб прилипали к трусикам, не было и в помине, – продолжила я.
- Я прокладки к трусикам булавкой пристегивала, - вспомнила Ксюха.
- И я, - откликнулась Настя. – А что еще делать было?! Я тогда еще думала, почему у нас великие изобретатели космические ракеты изобретают, а с прокладками справиться не могут.
- А я, когда в конце 80-х впервые купила прокладки с липким слоем, решила, что перестройка уже победила. На демократизицию и гласность мне, по большому счету, было плевать, слишком уж эфемерны, сегодня они есть, завтра нет, а вот прокладки с крылышками!
- …чтоб трусики каждый раз вываривать или выбрасывать не приходилось, - поддержала Настя. – Те засохшие затеки отстирать было невозможно. Я недавно своей Дашке объяснить пыталась, как мы росли без дезодорантов, без бальзамов-ополаскивателей, без пены для укладки…
- …без фенов с нормальными насадками, да и вообще без фенов, - продолжила Машка, - без крема для загара, без лосьона для снятия макияжа, без тампонов…
- … без колготок, которые купить было невозможно, - влилась в общий поток воспоминаний Ксюха, - без нормального белья, ибо то, что тогда можно было купить в магазине, бельем не называлось. Каждый раз, когда тебя начинал клеить достойный или хотя бы вменяемый мужчина, надо было судорожно вспоминать, что на тебе сегодня надето и можно ли в этом «чем-то» оказаться раздетой. Эх, если бы на исходе советской власти, на который пришлась моя молодость, продавалось нормальное – я не говорю, дорогое, хотя бы нормальное – белье, моя личная жизнь сложилась бы совершенно иначе! На втором курсе такого парня упустила, только потому, что в тот день на мне были не купленные у спекулянтов трусики-«неделька», а обычные совковые из ближайшей «Галантереи». Ужас! Никогда себе этого не прощу!
- А ты представь, как сложились бы наши жизни, появись во время в аптеках обычные противозачаточные таблетки. И в свободной продаже, а не по рецептам от гинеколога, который мог донести родителям! – сказала Настя. – Я не говорю уже о противозачаточном пластыре, который нынче в моде – шлепнул на руку или на попу, и никаких тебе диких страхов. Вспомнишь, как мы все тогда чудовищно залететь боялись, не поймешь, как любить умудрялись. Но ведь умудрялись же!
- И посильнее, чем нынче! – отозвалась Машка.
- Насчет «посильнее», я бы с выводами не торопилась! – огрызнулась Ксюха. – Это у вас, замужних дам, с силой чувств, быть может, не лады. А у нас, молодых и свободных, все в норме. Я такого председателя тендерной комиссии сегодня склеить могла, мужик не промах, и смотрел та-акими глазами! Если б не прокладка не той фирмы, будь она не ладна, точно склеила бы, а так, только пулей в туалет вылетела. И мужика проворонила, и тендер, явно проиграла. Стыдно потом было в зал вернуться…
- Девочки, - ужаснулась я. – Нас послушать, будто бабки столетние разговаривают. А ведь мы совсем еще не старые!
- Не старые, - кивнула головой Ксюха. – Просто китайцы говорят, «не дай вам бог жить в эпоху перемен», или что-то в этом роде. Перемены, они ж не в металлургической и нефтегазовой отрасли ощущаются, а в собственных, пардон, штанах. Надежная прокладка для нормальной женщины нужнее, чем все золотовалютные запасы страны и растущие цены на нефть и нефтепродукты.
- Просто мы росли в стране, которая привыкла возвеличивать своих граждан в стихах и фильмах, и унижать в любой ватке-прокладке. Эта прокладка и стала для нас не банальным предметом гигиены, а мерой. Мерой унижения. Или уважения.
- Радуйся, что ты оценить это можешь, – сказала Машка. – Дочки наши этого не поймут. Они уже родились в мире, где плохая прокладка это «кошмар!» и «ужас!», как Ксюха сегодня кричала, а не норма, как это было в нашем отрочестве.
- Я и радуюсь! Тендер проиграла, мужика проворонила, но любимые прокладки в аптеке напротив купила, и радуюсь! Жизнь удалась! И фиг с ним, с тендером! Другие будут, – усмехнулась Ксюха. Но, взглянув на номер, определившийся на ее трезвонящем мобильном, вдруг лихо нам подмигнула:
– А может и с этим тендером еще не все потеряно! Судя по номеру, председатель тендерной комиссии не может лично не сообщить результаты убежавшей участнице. Я вас слушаю… Алло…
