Статьи // Superstyle
Ревность как вид спорта
Елена Афанасьева
- Скажи, ты ревнуешь всегда одинаково или каждый раз по-разному? - озадачила меня вопросом Ксюха, едва я, пробившись через мартовскую метель, с изрядным опозданием добралась до нашего традиционного места встречи. Ксюха сидела за столиком одна, видно, Машка и Настя опаздывали пуще моего.
- Ну и вопросик?! Может, я вообще не ревную…
- Ревнуешь! - замотала головой Ксюха. – Ты же нормальный человек, значит, у тебя нормальные реакции, чувства и желания, а ревность одно из самых нормальных человеческих чувств.
Возражений Ксюха не принимала. Ни в чем и никогда. Любое возражение воспринималось подругой как красная тряпка, на которую, даже сообразив, что не права, Ксюха продолжала переть с обреченным отчаянием обиженной коровы. Возражений от других Ксюха не принимала, но сама себя скорректировать могла.
- Наверное, я не точно выразилась. Я имею в виду не ревность к мужчинам, а ревность к женщинам.
- ?!?!!
Я подавилась глотком горячего кофе, который пыталась отхлебнуть из Ксюхиной чашки. Борьба с московскими заносами из всех нормальных человеческих чувств и желаний обостряла только одно – желание горячего кофе.
- Прости, дорогая, но, теоретически принимая многополярность современной морали, на практике до ревности к женщинам я еще не дошла, - ответила я, и, наконец, обратила на себя внимание официантика с цыплячьей шеей. – Еще два капучино!
- Вечно ты со своим гуманитарным сознанием придираешься к словам! – буркнула некогда окончившая биофак, но ни дня не работавшая по специальности Ксюха. - Я имела в виду не ревность-любовь к мужикам, а ревность-соперничество к их «половинам», у которых ты этого мужика отбиваешь.
По части «отбивания» у Ксюхи имелся богатый опыт. С тайной завистью наблюдая за Настей и Машей, которым их мужья достались в «абсолютно свободном виде», Ксюша вывела закономерность, что, в отличие от двух ближайших подруг, ей самой мужики всегда достаются «с нагрузкой».
- Хоть бы один свободный попался, так нет! Из всех… э-э… - Ксюха благоразумно не стала уточнять количество своих мужчин. - В общем, из всего отмеренного мне мужского контингента, не было ни одного, доставшегося без бесплатного приложения в виде законной супруги или постоянной сожительницы.
- Ну и названьеце ты им придумала! – присвистнула я, - «постоянные сожительницы»! Ты их еще «лицами, проживающими на одной жилплощади и ведущими совместной хозяйство» назови.
- Да как не назови, суть одна. Я спрашиваю, от чего зависит то, как мы относимся к женам или «не женам» своих любовников?
- Все просто. - Появившаяся за столиком Настя тут же включилась в разговор. - Если любовник просто любовник – чисто «чтобы был», то и к жене его ты относишься как к данности, без напряга. Что она есть, что ее нет. Иной раз даже удобно, что у любовника есть жена, чтоб больше нужного не доставал. Как у меня с «временно любимым» Никитосом. Секс, цветы, подарки – это все мне, а грязные носки и проблемы - это к законной супруге, на то она и супруга, что б все это переваривать. Но если мужика любишь, тогда и жена его как кость поперек горла. Каждую ночь сходишь с ума от одной мысли, что твой любимый возвращается домой, ложится с другой женщиной в постель и…
Настя замолчала. Явно вспомнила не своего последнего любовника Никиту, к жене которого она относилась с естествоиспытательским интересом, с любопытством разглядывая любовника жены своего любовника, а предыдущего Кирилла. Кирилл так и не ушел к ней от своей благоверной, а делить по настоящему любимого мужчину с другой женщиной, как сейчас делила «временно любимого» Никиту, Настя не смогла.
- Получается, жене Никиты ты прощаешь то, что не простила жене Кирилла, а именно, что она, а не ты, живет с твоим любимым мужчиной? – переспросила я.
– Никита не «любимый», а «временно любимый», поэтому все и просто. Будь он любимым, не простила бы…
- А я с такой логикой не согласнаЙ – Возразила Ксюха. – У меня отношения ко «вторым половинам» никогда не зависят от степени любви к самому мужику. С первым своим парнем Аликом я встречалась, когда он с Маринкой жил. Маринка во мне дикую ревность вызывала только до того, как я ее увидела. А как увидела, поняла – не доросла барышня до высшей лиги, не тот спарринг-партнер. И сразу интерес потеряла. И к ней, и к Алику. А вот когда я своего второго мужа Славу у его первой жены Ирки отбивала, то даже не ревновала. Но это достойная дуэль была. Схватка дух равных соперниц.
Стоило ли уточнять, что и эту схватку Ксюха выиграла.
- Я тогда как хирург скальпелем орудовала. Отрезала все лишнее…
- Это скульпторы все лишнее от глыбы мрамора отсекают, а хирурги должны действовать иначе, не то зарежут пациента, - поправила я.
- И фиг с ними, с хирургами. Просто Ирка соперницей была равной, а эмоций у меня никаких не вызывала. Ни хороших, ни плохих – никаких. Я Славку отбила, и все.
«…и все» означало, что интерес к Славе Ксюха потеряла в том же порядке, что и интерес к Алику.
- А ко мне ты как относилась? - не спросив, забрала мою чашку капучино замерзшая не меньше моего Настя.
- Что значит «к тебе»?! – не поняла я. - Мы ж Ксюхиных «спарринг-партнерш» по ревности обсуждаем, ты здесь при чем?!
- При том! – хором ответили подруги. – Разве не знаешь, как мы познакомились?!
Пришлось признаться, что эта страница нашей тогда еще не общей биографии мне не известна. Дружить всей четверкой мы начали лет десять назад в результате… ДТП. По гололеду только что начавшая водить Машка въехала в мою старую «шестерку», а я, по инерции впечаталась в новую «девятку», в которой ехали Ксюха и Настя. В следующие четыре часа выяснилось, что ничто так не объединяет четырех молодых женщин в большом городе, как совместное ожидание автоинспекторов. Наорав друг на друга благим матом в начале, к моменту приезда гаишников мы уже дружно в четыре глотки орали на них. Стоило ли нам после этого расставаться?!
То, что Ксюха и Настя были знакомы до того исторического ДТП, я знала, но уникальность их дружбы открылась мне лишь в ближайшие восемь минут в ожидании повторно заказанной мною чашки капучино.
- У меня еще до выгнанного ныне мужа Игорька, - начала Настя, - был другой, как бы это помягче выразиться…
- Гражданский муж, - подсказала я.
- Сожитель, - предложила свою традиционную версию Ксюха.
- В общем, я тогда жила с Андреем, с которым Ксюха учились на одном курсе. И никакого внимания на него не обращала, пока не увидела нас вместе. И тогда Ксюшка решила Андрюшку отбить…
- Удалось? – робко поинтересовалась я.
- Почти. – ответила Ксюха. – Переспала пару раз. Но прежде чем перейти к активным боевым действиям, решила поточнее представить себе соперницу... На дискотеке доброжелательницы из числа однокурсниц показали мне «девушку Андрея», а ей меня.
- Мы собрались порвать друг друга в клочья…
- А по ходу разговорились и поняли, что нам друг с другом интереснее, чем с Андрюшкой…
- Девушки, вы меня пугаете!
- Ничего лесбийского. Просто почувствовали, что таких мужиков много, а настоящая подруга редкость! – сказала Ксюша. - Когда Андрей ночью приехал домой, застал свои вещи собранными, а «сожительницу» и «любовницу» мирно беседующими друг с другом.
- Высокие отношения! – не удержалась от цитаты я. – К Андрею, как я понимаю, интерес ты потеряла, обретя вместо любовника подругу.
Ксюха кивнула.
- Но Настя исключение, с ней же мы не соперничали, сразу нашли друг друга. А вот Ленка, первая жена моего третьего мужа Сергея, настоящей ведьмой была. Так Сережку приворожила, что я три года жизни потратила, чтобы его отбить.
Три года на отбивание мужчины – в Ксюхиной биографии это было нечто из ряда вон выходящее! Обычно мужчины и их «бывшие» сдавались на милость победительнице и следом сами переходили в разряд «бывших» не больше чем за сезон.
- Ленку я истово ненавидела. До коликов в животе, до сердечных приступов. До дикого желания выцарапать глаза и выпить всю кровь.
- Не пей, козленочком станешь, - попробовала пошутить Настя, но Ксюша ответила на полном серьезе:
- А я и стала. Как Серого заполучила, то через полгода в зеркале вместо своего отражения Ленку увидела, будто сама такой же ведьмой стала. И представила себе, что сидит сейчас где-то другая женщина, и столь же истово ненавидит меня. Считает, что это уже я к бабкам-знахаркам ходила, чтоб Сережку приворожить, и так же истово мечтает выпить теперь уже мою кровь. Почему я до этого никогда не думала, что меня могут ненавидеть так же, как я ненавижу тех, у кого мужиков отбиваю?!
- Отольются кошке мышкины слезки, так моя бабушка говорила. Сережку ты потом тоже бросила…
- А зачем он мне был нужен?! Чтоб теперь уже у меня его отбивали? Почему мне так не везет с мужиками? – задала риторический вопрос Ксюха. – Холостые-свободные мне не попадаются, терпеть их параллельное существование со мной и с женой или сожительницей я не могу, а стоит только отбить, как теряю к ним всякий интерес?
- Просто ты любовь и ревность воспринимаешь как единое целое. Как твой первый любовник Алик со своей Маринкой тебя запрограммировали на «отбивание», так и пошло. Не любовь, а вид спорта. Чемпионат по ревности и отбиванию, а? – предположила я. –Может, ты у нас необычный подвид человека, который любовь воспринимает только в паре с ревностью, иначе эта любовь в тебе не расщепляется? Что твое биологическое сознание по этому поводу думает, а?
